Живи сегодня

Я был уже в Архангельске. Однажды. Это был самый мой первый визит, еще не самостоятельный. Это был мой первый полет на самолете, я до сих пор помню свои ощущения. По-моему, это был крайний раз, когда что-то вызвало у меня похожее на страх чувство. Полеты — это точно не моя болезнь.

Это была поездка, где я познакомился с замечательным человеком, с которым подружился и проработал теперь уже 3,5 года. Димка, привет! Он был первым из моих учителей в новой профессии и не скажу, что он меня научил новым навыкам. Зато я сейчас понимаю, в каком состоянии он был тогда, после 6 лет работы монитором. Может быть это наш с ним разговор был последней соломинкой, после которой он перешел на следующую позицию. Хочу надеяться, что нет В любом случае, один из моих любимых людей.

Поездка, где я только прикоснулся к той рутине, которая составляла процентов 80 моего времени следующие три года. Прикоснулся, но не испугался. Сейчас ее не больше половины, остальное — совершенно неожиданная для меня вещь. Впрочем, не скажу, что интересная. Однако, полезная, ввиду глубины проникновения в тонкости и профессии и бизнеса в целом. Плюс поездки стали, в целом, интереснее.

Сегодня я уполз с работы в начале девятого. Проверять было давно уже некого и, по факту, нечего. Без представителя центра время было терять уже глупо и я, вызвав такси. отправился на выход. Кто не был в провинциальных районных больницах — рассказываю, тот еще квест. FEAR отдыхает.

Все выходы закрыты. Работает один в торце здания через два перехода. Не слишком точное объяснение медсестры и я пошел пугать одиночных пациентов, шарящихся по коридорам. Пару раз забрел в такие места, где не лишним оказался ксеноновый прожектор, по ошибке принимаемый за карманный фонарик (подарок maddok_loki на ДР). Сто-пицот надписей “Выход” которые закрыты и указателей на них. Еще раз повторю, я в больнице, в специфического вида финской кепке, “пилоте” с огромным меховым воротником, высоких зимних ботинках, с огромным компьютерным рюкзаком с очень ярким фонарем в руках. Зрелище то еще, учитывая, что я себя в больницах чувствую совершенно естественно и по манере разговора это чувствуется. Фееричным был длинный темный коридор с надписью “выход” в конце, где я выловил какого-то охранника (?) в темноте смотрящего в каком-то углу телевизор и, подсвечивая себе его лицо, вежливо его расспросил о выходе. Разрыв шаблона был сделан совершенно точно. Это ж больница, они тут работают, остальных за людей считают только снаружи.

Короче, вышел я минут через 10, что считаю хорошим результатом. Такси, правда, чуть не уехало, ну это уже детали.

Гостиница “Пур-Наволок”, 4 звезды, порадовала сервисом. Я помню, что для первой поездки это был почти шок, до этого гостиницы в командировках не тянули даже на 1, как мотели были. А тут… У меня до сих пор есть фотки, да. Прошло 3,5 года, мелочи бросаются в глаза. 4 звезды, а интернета нет. Ни проводного в номерах, ни WiFi. Везде почти есть, а в Архангельске нет. И это, как я помню, одна из лучших тут гостиниц.

Утро было ужасным. У меня крепкий здоровый сон человека без совести, особенно после тяжелого рабочего дня, недосыпа и плотного ужина с пивом. Однако, уже с 6 часов утра, если не раньше, меня разбудил скрип половиц! В четырехзвездочном отеле! Спать было не просто сложно, а очень сложно, звук был такой, как будто корабль раскачивает на волнах и это шпангоуты потрескивают. Нет, я сложностей не боюсь, заснуть все-таки удалось, однако удивился я изрядно.

Больше ничего интересного не было. Обычный рабочий день, когда я за час до выхода нашел 3 критических я и напрочь разбил план визита. Обычная поездка на такси, где я узнал о том, что Ситроены не переваривают газ и двигатели у них летят. Обычный полет домой, где я перепутал самолеты и чуть не улетел в Нарьян-Мар на Ан-24 вместо Питера на Боинг-737. Причем опомнился уже внутри, потому что час висел на телефоне и решал какие-то безумные рабочие вопросы.

В общем, всколыхнул меня что-то Архангельск.